Игра про город, который жив, пока деньги движутся. A game about a town that lives only while its money moves.
3D-игра о живой экономике маленького города. Шесть сценариев, собранных с реальных историй местных денег — от австрийского Вёргля 1932 года до бразильского Banco Palmas. Игрок не читает про экономику. Он ею управляет — и ошибается. A 3D game about the living economy of a small town. Six scenarios drawn from real histories of local money — from Wörgl in 1932 Austria to Banco Palmas in Brazil. The player does not read about economics. They run it — and get it wrong.
Нужно собрать 8 736 000 ₽ · срок производства 9 месяцев · три транша по этапам Raising $104,000 · nine months of production · three milestone tranches
Вступительный ролик, 4 минуты 29 секунд. Русская и английская версии переключаются вместе с языком страницы. Opening film, 4 minutes 29 seconds. The Russian and English cuts switch with the page language.
Вы — новый гаван-мастер Причала: портового города, выросшего на голой скале над ядовитым Дымом. Горны холодные, треть жителей без работы, а в кассе порта лежат восемь тысяч крон, которые нельзя тронуть. Они в залоге.
Город обеднел не потому, что в нём кончились руки, дерево и уголь. Он обеднел потому, что деньги перестали двигаться.
Вы вводите тёплую чешую — латунную монету с крошечным котелком внутри. Пока она ходит по лапам, она светится. Пролежит месяц — остынет, и вернуть тепло можно только доплатив. Такие деньги невыгодно копить. Их выгодно тратить.
Дальше начинается настоящая игра. Потому что разогнать оборот несложно. Трудно — не сжечь город.
You are the new harbour master of a Mooring: a port town grown on bare rock above the poisonous Smoke. The forges are cold, a third of the townsfolk have no work, and eight thousand crowns sit in the harbour office that nobody may touch. They are pledged as collateral.
The town did not grow poor because it ran out of hands, timber and coal. It grew poor because the money stopped moving.
You introduce the warm scale — a brass coin with a tiny furnace inside. While it passes from paw to paw it glows. Left lying for a month it goes cold, and warming it again costs you. Money like this is not worth hoarding. It is worth spending.
That is where the real game begins. Speeding up circulation is not hard. Not burning the town down is.
Тёплая чешуя проходит четыре состояния: остывшая, тёплая, горячая, обжигающая. Число не показывается никогда — только цвет, звук и интонация соседей. The warm scale passes through four states: cold, warm, hot, scalding. The number is never shown — only colour, sound, and the tone of your neighbours' voices.
Игрок переключается между высотами без загрузок, и время не останавливается. Ни одна высота не даёт полной картины — в этом и есть игра. The player switches between heights with no loading, and time never stops. No single height gives the full picture — that is the game.
Вид с уровня глаз. Ни одной цифры на экране. Вы разговариваете, покупаете, чините, слушаете. О приближении беды вы узнаёте не из графика, а по интонации парусницы Штопки.
Eye level. Not a single number on screen. You talk, buy, mend, listen. You learn that trouble is coming not from a chart but from the tone of Darn the sailmaker's voice.
Изометрия города. Бюджет, легитимность, охват сети. Вы видите цифры — но не слышите людей: разорившаяся мастерская и переехавшая в соседний квартал выглядят одинаково.
The town in isometric view. Budget, legitimacy, network reach. You see the numbers but cannot hear the people: a workshop that went under and one that moved two streets away look exactly the same.
Схема паропровода. Вентили: комиссия за выход, срок остывания, наддув. Здесь вы всесильны и слепы — и смотритель клапанов, который их крутит, действительно слеп.
A steam-pipe schematic. Valves: exit fee, cooling period, boost. Here you are all-powerful and blind — and the keeper who turns those valves is, in fact, literally blind.
«Без тяги топка гаснет, сколько дров в неё ни бросай» “Without draught the firebox dies, however much wood you throw in”
Каждый сценарий собран с реального случая местных денег и откалиброван по его цифрам. Меняется не декорация — меняются правила, рычаги и то, что вообще считается победой. Every scenario is built on a real case of local money and calibrated against its figures. It is not the scenery that changes but the rules, the levers, and what counts as winning at all.
Эталонный сценарий. Восемь тысяч крон в залоге, цель — разогнать оборот в двенадцать с половиной раз. Финал — приезд Дознавателя. Он приходит не потому, что вы ошиблись, а потому, что у вас получилось.
The reference scenario. Eight thousand crowns pledged, and a target of twelve and a half turns of circulation. It ends with the Examiner arriving — not because you failed, but because you succeeded.
Своей валюты нет вообще. Единственный рычаг — на что тратит деньги городская больница. Планка: удержать восемнадцать процентов закупок внутри города за пять лет.
No local currency at all. The only lever is where the town hospital spends its money. The bar: keep eighteen per cent of procurement inside the town across five years.
Ни бюджета, ни обменного окна. Только касса взаимопомощи и один подрядчик, которого надо уговорить брать оплату чешуёй. В реальной истории он согласился на восемьдесят семь процентов.
No budget, no exchange window. Just a mutual-aid fund and one contractor you must persuade to take payment in scale. In the real history, he agreed to eighty-seven per cent.
Шесть семей из десяти за чертой бедности. Смысл здесь не в обороте, а в собственном топливе. Финал трагический — и он не зависит от игрока. Этот сценарий про то, что не всё чинится деньгами.
Six families in ten below the poverty line. Here the point is not circulation but fuel you make yourself. The ending is tragic — and nothing the player does can change it. This scenario is about what money cannot fix.
Всё добровольно, всё вдолгую: десять лет, четырнадцать возможных исходов, испытание «Великий Штиль». Ни один рычаг не работает быстро, и это — тоже урок.
Everything voluntary, everything slow: ten years, fourteen possible endings, and the ordeal called the Great Calm. No lever here works quickly, and that too is a lesson.
Из тысячи семисот двадцати восьми комбинаций настроек ни одна не даёт подъёма. Ни деньги без производства, ни производство без денег не работают. Единственный выход — построить пять собственных мастерских.
Of one thousand seven hundred and twenty-eight setting combinations, not one produces a recovery. Money without production fails, production without money fails. The only way out is to build five workshops of your own.
«Три кои — здоровый обмен. Двенадцать — значит, Причал кормит Материк» “Three koi is healthy trade. Twelve means the Mooring is feeding the Mainland”
В игре нет тайной ложи и нет заговора. Всё, что разрушает город, делается вежливо, по-соседски и из вполне понятных соображений. Именно поэтому в это трудно играть. Восемнадцать фигур: нажмите на любую, чтобы прочитать, кто она и какая механика на ней держится. There is no secret lodge and no conspiracy. Everything that destroys the town is done politely, neighbourly, and for perfectly understandable reasons. That is exactly what makes it hard to play. Eighteen figures: tap any one to read who they are and which mechanic rests on them.
Мир держится на одном правиле: крупный план — честный рендер, дальний — плоская стилизация. И на служебной палитре, где золото значит деньги в обороте, а холодный синий — утечку наружу. Эти два цвета никогда не встречаются как красивая пара, только как противопоставление. The world runs on one rule: close up it is an honest render, far away it is flat stylisation. And on a working palette where gold means money in circulation and cold blue means leakage outward. Those two colours never meet as a pretty pair, only as an opposition.
Не определениям. Определение можно прочитать за минуту и забыть за две. Игра даёт то, что определением не передаётся: чувство работающего механизма. Not definitions. A definition takes a minute to read and two to forget. The game gives what a definition cannot: the feel of a mechanism under load.
Модель откалибрована на пяти исторических случаях и проверена на пяти контрольных точках вне выборки. Два теста прошли, три провалились. Мы говорим это на лендинге, а не прячем в примечании. The model is calibrated on five historical cases and tested against five control points outside the sample. Two tests passed, three failed. We say so on the landing page rather than hiding it in a footnote.
Схемы с обменным окном и живой утечкой — пять кейсов из пяти. Вне выборки промах остаётся в пределах десяти процентов.
Schemes with an exchange window and live leakage — five cases out of five. Outside the sample the error stays within ten per cent.
Взаимный кредит — Sardex, WIR. Промах достигает сорока процентов, а в одном случае модель ошибается даже знаком.
Mutual credit — Sardex, WIR. The error reaches forty per cent, and in one case the model gets even the sign wrong.
Вывод, который мы формулируем сами: ядро годится как обучающая модель механизмов и не годится как прогнозный инструмент. Раздел с этой критикой встроен в саму игру — игрок открывает его в любой момент партии. The conclusion we draw ourselves: the core works as a teaching model of mechanisms and does not work as a forecasting tool. That critique is built into the game itself — the player can open it at any point during a session.
Научная основа: Хенк ван Аркел, Жюльетт Аленда-Демутье, Льюис Мунс Терратс. «Оживите свою экономику, сделав деньги добродетельными». STRO, Утрехт, 2024. ISBN 978-90-7033-407-9. Теоретическая рамка кооперации — работы И. В. Емельянова. Scientific basis: Henk van Arkel, Juliette Alenda-Demoutiez, Lewis Muns Terrats. Bring Your Economy to Life by Making Money Virtuous. STRO, Utrecht, 2024. ISBN 978-90-7033-407-9. The cooperative framework follows the work of Ivan V. Emelianoff.
Всё перечисленное сделано силами одного человека и без бюджета. Everything listed was built by one person, with no budget.
У позиции «Житель» пока нет интерфейса. Главный тезис игры — что о беде узнаёшь по интонации соседа, а не по графику — существует в модели и на бумаге, но сыграть в него нельзя ни разу за всю историю проекта.
Это первое, на что пойдут деньги.
The Deck position has no interface yet. The central claim of the game — that you learn about trouble from a neighbour's tone rather than from a chart — exists in the model and on paper, but has never once been playable.
That is the first thing the money goes to.
Производство идёт средствами искусственного интеллекта: код, арт, звук и тексты собираются малой командой с AI-конвейером. Именно поэтому смета в разы меньше обычной для игры такого объёма — и именно поэтому она реалистична. Production runs on AI tooling: code, art, sound and writing are assembled by a small team with an AI pipeline. That is why the budget is a fraction of what a game this size normally costs — and why it is realistic.
| Статья | Сумма |
|---|---|
| Движок и интерфейс позиции «Житель» | 2 700 000 ₽ |
| Арт: персонажи, улица, город, схема | 1 900 000 ₽ |
| Сценарии, тексты, справочный раздел | 900 000 ₽ |
| Звук, музыка, озвучка | 500 000 ₽ |
| Плейтесты и методическая проверка | 500 000 ₽ |
| Локализация на два языка | 450 000 ₽ |
| Подписки на AI-сервисы, лицензии, ассеты | 200 000 ₽ |
| Издание и продвижение | 500 000 ₽ |
| Юридическое сопровождение | 150 000 ₽ |
| Резерв, 12% | 936 000 ₽ |
| Итого | 8 736 000 ₽ |
| Item | Amount |
|---|---|
| Engine and the Deck-position interface | $32,000 |
| Art: characters, street, town, schematic | $22,600 |
| Scenarios, writing, reference section | $10,700 |
| Sound, music, voice | $6,000 |
| Playtesting and educational validation | $6,000 |
| Localisation into two languages | $5,400 |
| AI subscriptions, licences, assets | $2,400 |
| Publishing and outreach | $6,000 |
| Legal | $1,800 |
| Contingency, 12% | $11,100 |
| Total | $104,000 |
Ориентир по индустрии для команды в три-пять человек — от 50 до 150 тысяч долларов за 12–18 месяцев. Мы просим середину этой вилки за девять месяцев. Вот из чего складывается разница. The industry benchmark for a team of three to five is $50,000–150,000 over 12–18 months. We are asking for the middle of that band over nine. Here is where the difference comes from.
Чего смета не закрывает. Резерв в 936 000 ₽ рассчитан на сдвиг сроков, а не на замену человека: если кто-то уйдёт на середине, это отдельный разговор, и мы предпочитаем сказать об этом сейчас, а не в пятый месяц. Издание на консолях в смету не входит вовсе — оно обсуждается после релиза на ПК. What the budget does not cover. The $11,100 contingency is sized for schedule slippage, not for replacing a person: if someone leaves halfway through, that is a separate conversation, and we would rather say so now than in month five. Console publishing is not in the budget at all — that comes up after the PC release.
Деньги не берутся целиком вперёд. Каждый транш открывается результатом предыдущего, который можно потрогать руками. The money is not taken up front. Each tranche is unlocked by a result of the previous one that you can put your hands on.
Интерфейс «Житель» и играбельный вертикальный срез Тёплой Гавани от начала до финала. Результат: в игру можно сыграть.
The Deck interface and a playable vertical slice of Warm Haven from start to finish. Result: the game can be played.
Ещё два сценария, анимация улицы, шестнадцать профессий, звук и музыка. Здесь же появляются вывески и улицы инвесторов.
Two more scenarios, street animation, sixteen trades, sound and music. This is where investor signboards and streets appear.
Локализация, плейтесты на внешних людях, методический замер, публикация и продвижение.
Localisation, playtests with outside players, the educational measurement, release and outreach.
Ни одной цифры на циферблате.
Так устроены приборы в игре: порог не показывается числом никогда — только цветом сектора.
Бюджет выше — единственное место на этой странице, где числа уместны.
Not a single numeral on the dial.
That is how the instruments work in the game: the threshold is never shown as a number, only as a coloured sector.
The budget above is the one place on this page where figures belong.
Причал населён лавками, улицами и мастеровыми. У каждой лавки есть вывеска, у каждой улицы — название, у каждого кота — имя. Мы отдаём их вам. A Mooring is full of shops, streets and craftsmen. Every shop has a signboard, every street a name, every cat a name of its own. We are giving them to you.
Это не баннер, наклеенный поверх картинки. Игрок будет заходить в вашу лавку, ходить по вашей улице, разговаривать с котом, названным в вашу честь, и покупать у него. Форму мы подберём так, чтобы имя не выбивалось из стиля мира, но узнавалось с первого взгляда. This is not a banner pasted over the artwork. Players will walk into your shop, down your street, and talk to a cat named after you — and buy from him. We will shape the wording so the name sits naturally in the world yet is recognised at a glance.
Ваше имя или название организации в финальных титрах игры и вступительного ролика, в разделе благодарностей.
Your name or your organisation's name in the closing credits of the game and the opening film, in the acknowledgements.
Действующая лавка на улице Причала с вашей вывеской. Игрок в неё заходит, торгуется и покупает. Лавка живёт по общим правилам мира: если оборот встанет, она посереет вместе со всеми.
A working shop on the Mooring street bearing your sign. Players enter it, haggle and buy. It lives by the same rules as the rest of the world: if circulation stalls, it greys out along with everyone else.
Названная в вашу честь улица на карте города. Имя видно с мостика, звучит в репликах жителей и попадает в разбор партии.
A street on the town map named after you. The name is visible from the Bridge, spoken in residents' lines, and appears in the post-game review.
Кот-мастеровой, названный в вашу честь: своя внешность, своя мастерская, свои реплики и своя линия в сюжете. Мы согласуем с вами и имя, и ремесло, и характер.
A craftsman cat named after you: his own look, his own workshop, his own lines and his own thread in the story. We agree the name, the trade and the temperament with you.
Целый город-сценарий под вашим именем: собственная карта, собственная экономическая история, упоминание в заставке сценария и совместное продвижение. Один такой Причал на проект.
An entire scenario town under your name: its own map, its own economic history, a mention on the scenario title card, and joint promotion. One such Mooring per project.
На всех уровнях: ранний доступ к закрытым сборкам, отчёт о ходе работ раз в месяц, приглашение на плейтесты и право первым показать игру своей аудитории. At every level: early access to private builds, a monthly progress report, an invitation to playtests, and the right to show the game to your audience first.
Одно ограничение, о котором честнее сказать сразу: мы не размещаем в игре ничего, что противоречит её смыслу. Вывеска ростовщика или сетевого магазина в мире, где сюжет держится на местном обороте, будет выглядеть насмешкой над вами же. One limit we would rather state up front: we will not place anything in the game that contradicts its meaning. A moneylender's sign, or a chain store, in a world whose whole plot rests on local circulation would end up mocking you rather than promoting you.
Потому что дорогая часть уже сделана и сделана бесплатно: экономическая модель, шесть сценариев, каст, арт-библия и вся драматургия. Остаётся производство, а оно идёт AI-конвейером — арт, звук, код и тексты собирает малая команда за месяцы, а не студия за годы.
Because the expensive part is already done, and was done for free: the economic model, six scenarios, the cast, the art bible and the whole dramaturgy. What remains is production, and production runs on an AI pipeline — art, sound, code and writing assembled by a small team in months rather than a studio in years.
Игра. Пособием она становится потому, что в неё встроен замер: пять вопросов до и после, разбор партии и раздел с честной критикой модели. Но играют в неё ради истории, а не ради зачёта.
A game. It becomes a teaching aid because measurement is built in: five questions before and after, a post-game review, and a section of honest critique of the model. But people play it for the story, not for a grade.
Мы не обещаем возврат с продаж — это было бы нечестно для образовательного проекта на новом рынке. Мы предлагаем другое: долгое присутствие вашего имени внутри продукта, который будут показывать на семинарах, в вузах и на кооперативных конференциях. Условия участия в возможной выручке обсуждаются отдельно и фиксируются договором.
We do not promise a return on sales — that would be dishonest for an educational project in a new market. We offer something else: a lasting presence of your name inside a product that will be shown at seminars, universities and cooperative conferences. Terms of participation in any revenue are discussed separately and fixed by contract.
Проект нарезан на транши именно поэтому. Первый транш самодостаточен: он даёт играбельный вертикальный срез одного сценария, который можно показывать, тестировать и на который можно собирать дальше. Ничего не пропадёт.
That is exactly why the project is cut into tranches. The first tranche stands on its own: it delivers a playable vertical slice of one scenario that can be shown, tested and used to raise the rest. Nothing is wasted.
Авторам и Научному центру кооперативных исследований. Все используемые ассеты и библиотеки — под свободными лицензиями; юридическое сопровождение заложено отдельной строкой бюджета.
The authors and the Research Center for Cooperative Studies. All assets and libraries in use carry free licences; legal work is a separate budget line.
Проект живёт на виду. Поддержите страницу и напишите, что думаете: возражения полезнее похвалы, а вопрос по механике — полезнее всего. This project is built in the open. Back the page and tell us what you think: objections beat praise, and a question about the mechanics beats everything.
Пока тихо. Ваш комментарий будет первым.Quiet so far. Yours would be the first.
НЦКИ им. И. В. Емельянова The I. V. Emelianoff RCCS
Напишите любому из авторов — пришлём подробную смету, план работ по неделям, доступ к прототипу и договор. Отвечаем в течение суток. Write to either author — we will send the detailed budget, a week-by-week work plan, access to the prototype and a draft contract. We reply within a day.